Здравствуйте дорогие слушатели. Я являюсь очень большим любителем аудиокниг. По-этому решил открыть сайт, где смогу выкладывать интересные книги. Вашему вниманию представляются достаточно большое количество аудиокниг, на любой вкус, в озвучке различных дикторов. Пожелание к Вам - оставляйте комментарии к прослушанным аудиокнигам. Это поможет всем в поиске более интересных и качественных произведений. Я предпочитаю думать, что сайт помог Вам в духовном развитии.

С уважением Admin.




Анненская Александра

Александра Никитична Анненская... Это имя почти забыто, а меж­ду тем в конце XIX -- начале XX века повести и рассказы Анненской пользовались широкой известностью у юного читателя. По свиде­тельству современников, ее книги и переводы сыграли видную роль в умственном развитии русского общества и, как вспоминал В. Вере­саев, ни один подросток из культурных семей "не рос в те годы без "Зимних вечеров"
Александра Никитична Анненская (1840--1915), до замужества Ткачева, сестра известного участника народовольческого движения, публициста и критика Петра Никитича Ткачева, родилась в поме­щичьей семье. Детство ее прошло в деревне близ Великих Лук. Она рано лишилась отца и в одиннадцать лет вместе с матерью, младшей сестрой и братом переехала в Петербург. Там она окончила пансион и, зная хорошо французский и немецкий языки, сдала в шестнадцать лет в Петербургском университете экзамен на звание домашней учительницы.

Началась ее самостоятельная жизнь: два года она рабо­тала в одной из народных воскресных школ, пыталась даже открыть свое учебное заведение, но не хватило денег.
В общественной жизни, в литературе, науке, искусстве наступала эпоха, которую современники наименовали "шестидесятыми годами". В эти годы все большую роль завоевывал возглавляемый Н. Некрасовым журнал "Современник". Огромной популярностью пользовались сме­лые блестящие статьи Н. Добролюбова, Д. Писарева. Шли страстные споры вокруг романов И. Тургенева, Н. Чернышевского. Замечатель­ные открытия происходили в области математики, физики, медици­ны -- достаточно назвать имена Н. Лобачевского, Н. Пирогова. Все они были сторонниками общественных преобразований, освобождения наро­да, свободы человеческой личности. В их представлении свобода личности -- одно из условий благосостояния общества. Отсюда -- их взгляды на образование и воспитание человека. Ратовали они за гармонию духовного и физического в человеке, за свободное развитие всех его склонностей. Но самым главным для них было воспитание в человеке добра, гуманности, патриотизма, любви к труду, честности, ответственности.
Все эти идеи находили самый живой отклик в деятельности молодой учительницы, все это западало в душу и оказывало влияние на ее дальнейшую литературную работу.
В начале 60-х годов произошли важные события и в личной судьбе Ани Ткачевой. Она поселилась в семье Анненских и стала домашней учительницей своих младших двоюродных братьев (их отец и ее мать были братом и сестрой). Один из ее учеников -- Иннокентий Анненский стал впоследствии знаменитым поэтом и посвятил своей учитель­нице прекрасное стихотворение.
...Вы еще были Алиною...
Самые дружеские отношения сложились у Александры Никитичны со старшим братом, Николаем. Шумный, веселый юноша поразил свою кузину широтой и серьезностью интересов. Они много беседовали и гуляли вдвоем, и однажды Аня услышала, как отец Николая говорил матери: "Что за странная молодежь! Наш Николай целые часы гуляет наедине с молодой девушкой... и о чем они говорят: о воспитании детей, о каких-то книгах, а о любви ни слова!"Смеясь, пересказала Аня этот разговор Николаю, пересказывала и удивлялась: как можно не понимать наслаждения умственной жизнью, отвлеченной мыслью...
Однако родители ошиблись: любовь постепенно проникла в души молодых людей и в 1866 году они поженились. В нескольких верстах от Петербурга нашелся старенький священник, который согласился их обвенчать, посмотрев сквозь пальцы на родственные отношения. Долгую совместную жизнь Анненские прожили в любви, согласии, уважении и бесконечной преданности друг другу, хотя характерами были наделены прямо противоположными. Николай Федорович -- неугомонный спорщик, "кипяток", славился неистощимым весельем, остроумием, общительностью. Замечательно образованный и одаренный человек, он был центром всех кружков, собраний и встреч.
Характерной чертой Александры Никитичны было спокойствие и выдержка. Уютная, небольшого роста, с круглым полным и добрым лицом и маленькими мягкими руками, она все делала тихо и нетороп­ливо. Какой бы горячий спор ни поднимался, как бы ни "кипятился" Николай Федорович, она спокойно, тихо высказывала свое слово. За этим спокойствием, мягкостью, неторопливостью, скрывался, однако, характер твердый и мужественный: ни минуты не колеблясь, она следовала за мужем в ссылки, легко и терпеливо переносила тяготы и неудобства, выпадающие на долю жены арестанта или ссыльного. Именно она, как вспоминают современники, "очень просто и в то же время вполне уверенно развязывала узел, казавшийся неимоверно запутанным. Противоположная во многом мужу, она в то же время гармонично дополняла его"
Сейчас с особенным интересом читаются записки А. Анненской "Из прошлых лет", ставшие свидетельством чуть ли не всей жизни ее и Николая Федоровича. Всюду на первом месте у нее Николай Федорович, о себе она почти ничего не пишет. И все же за каждым фактом, за каждым событием чувствуется, какая важная, а подчас и решающая роль в решениях мужа принадлежала ей. Когда казан­ский губернатор потребовал от Николая Федоровича подписки, что он не будет иметь никаких сношений с другими поднадзорными, эта акция настолько возмутила супругов, что, при поддержке Александ­ры Никитичны, Николай Федорович ответил следующим образом: "Если бы кто-нибудь потребовал от меня подписки, что я не буду разъезжать на белом слоне по Покровской улице, я ни за что не дал бы такой подписки, хотя, понятно, никогда не садился да и не сяду на слона, но все-таки подписку счел бы незаконным ограничением своих прав". А когда в той же Казани Николаю Федоровичу неожидан­но выпал шанс расстаться с судьбой поднадзорного и получить весьма выгодную должность -- и все зависело от слова Александры Никитич­ны,-- она поняла, что это дело не по сердцу мужу. Александра Никитична пренебрегла материальной выгодой, возможностью вы­браться из нужды и надеждой совсем иначе растить ребенка. Какое удивление вызвал этот отказ у представителей казанского высшего общества и какую огромную радость у Николая Федоровича!
Но вернемся к тому времени, когда они только стали молодоженами. Жизнь у Анненских была скромной: да и что они могли -- школьная учительница и корректор? Александра Никитична стала брать переводы с английского и французского. С 1869 по 1872 год была постоянной переводчицей при газете "Биржевые ведомости". Этот дополнительный заработок позволял посещать оперу, которую особенно любил Николай Федорович, а однажды они сумели даже отправиться в заграничное путешествие...
В конце 60-х -- начале 70-х годов в кружках петербургской ин­теллигенции обсуждались различные общественные, литературные и политические вопросы; в частности, начиналось активное движение в пользу высшего женского образования. Этим делом особенно энергич­но занималась Александра Никитична: она принимала самое непосред­ственное участие в организации и деятельности Бестужевских курсов. Официальным учредителем этих курсов был профессор истории К. Бес­тужев-Рюмин (отсюда и курсы получили наименование Бестужев­ских). Они впервые давали возможность женщинам получить высшее образование (сначала на словесном и физико-математическом фа­культетах, а потом и на юридическом). Окончившие Бестужевские курсы получали право преподавания в женских средних учебных заве­дениях. Почти все заседания по организации курсов проходили на квартире Анненских или в доме их друга, писателя Н. Михайлов­ского.
Вскоре семейное положение Анненских изменилось: умерла сестра Александры Никитичны и они забрали к себе ее дочь Таню. С этого времени, как бы ни складывалась жизнь Анненских, куда бы ни за­брасывала их судьба, девочка всегда была вместе с ними. Она получила прекрасное образование и впоследствии стала известным историком и детским писателем. Татьяне Александровне Богданович принад­лежат исторические книги: "Соль Вычегодская", "Ученик наборного художества", "Горный завод Петра III" и другие. Долгие годы она так же, как и Анненские, была близким другом семьи Чуковских, крестной Лидии Корнеевны.
В конце 60-х годов, несколько лет подряд, на одной квартире с Анненскими жил брат Александры Никитичны, Петр Никитич Ткачев. В 1869 году он был арестован за участие в народовольческом движении. Квартира Анненских была давно на примете у полиции: здесь собирались представители передовой интеллигенции, сюда сте­кались новости от русской революционной эмиграции. За кварти­рой была установлена слежка. За слежкой начались обыски, ко­роткие аресты Николая Федоровича, а в 1879 году, без всякой фор­мулировки и объяснений, он был выслан в Западную Сибирь. К этому времени Анненский занимал крупную должность в статистическом от­делении Министерства путей сообщения.
Первая пересылочная тюрьма -- Вышневолоцкая -- запомнилась семье Анненских навсегда. Отправляясь к мужу на первое свидание, Александра Никитична познакомилась с двумя женщинами: одна из них оказалась матерью, другая -- сестрой сидящего в этой же тюрьме молодого человека по фамилии Короленко. Тогда они еще не предполагали, что будет значить для всех них эта встреча, не знали еще, что дружба Анненских и Короленко пройдет через всю их жизнь. Владимир Галактионович будет нежно и почтительно звать Анненскую "Теточка", а с Николаем Федоровичем их свяжут и глубокая симпатия друг к другу и общественные и литературные дела.
Но и самое начало их дружбы ознаменовалось событием, о котором с особенной теплотой вспоминала Александра Никитична. В Вышне­волоцкой тюрьме Короленко написал свой первый рассказ "Чудная", и именно Николаю Федоровичу удалось во время свидания передать рукопись Александре Никитичне, а та, в свою очередь, переправила ее Г. Успенскому. Напечатать рассказ в России не удалось, но привет и поощрение, полученные от знаменитого писателя, очень подбодрили В. Короленко.
Особые поручения при свиданиях родственников выпадали на долю семилетней Тани. Был один надзиратель, который не препятствовал тому, что Анненский и Короленко подымали девочку на барьер, разделявший посетителей и арестантов, и таким образом Таня совер­шала "незаконный переход" на их сторону. Пользуясь моментом, она передавала двум заключенным "карандаш, записочку, газету или дру­гую контрабанду". Однажды, обнимая Короленко, она сунула ему целый карандаш. Это был огромный подарок всей камере.
В "Истории моего современника" Короленко пишет о том, как, сидя в Вышневолоцкой пересылочной тюрьме, он мечтал, что, мо­жет быть, они попадут с Анненским в одно место. "Александра Никитична, известная уже и тогда писательница для детей, решила следовать замужем вместе с племянницей... и мне казалось вероятным, что наши сдружившиеся семьи смогут устроиться где-нибудь вместе". Судьба разлучила их: Анненского отправили в Западную Сибирь, Короленко -- в Восточную. Но через несколько лет, в 1887 году, они встретились, уже на долгие годы, в Нижнем Новгороде.
"Когда я вспоминаю то время,-- писала впоследствии Т. А. Богданович,-- оно мне представляется каким-то светящимся, полным со­держания жизни и непосредственного веселья"(6).
Семьи Анненских и Короленко оказались в центре нижегородской общественной жизни, объединив вокруг себя прогрессивную ин­теллигенцию. В эти годы Николай Федорович и Владимир Галактио­нович написали ряд совместных статей, которые печатались в журналах "Русская мысль" и "Русское богатство". Александра Никитична вела большое хозяйство (в доме всегда было много детей и чужих лю­дей) и до глубокой ночи работала: правила корректуры, писала свои по­вести. Но было время и для веселых сборов, для дружеских вечеров.
Именно в это время развернулась деятельность Николая Федо­ровича как ведущего статистика и организатора статистического от­деления при нижегородском губернском земстве. Когда в 7890 -- 1892-е годы на Россию обрушился страшный голод, оперативная и точная работа Николая Федоровича, его многочисленные экспедиции на места бедствия помогли установить полную и подлинную картину жизни каждого уезда. Точные цифры позволяли честно и объективно распоряжаться ссудами, закупленным хлебом, бороться за открытие столовых, искать радикальные средства помощи голодающим. В этой работе обе семьи принимали самое активное участие.
В конце века Анненские переехали в Петербург. К этому вре­мени Николай Федорович состоял членом редакции "Русского богат­ства". Каким неуютным и пустым показался им Петербург, скольких друзей не досчитались они за эти пятнадцать лет! Снова они ста­ли участниками многих литературных и общественных организаций. Снова полиция пристально следила за их домом. Дважды -- в 1901-м и в 1904 году -- Анненских высылали из Петербурга (в Финляндию и в Ревель). Обвинения были самые разные: и связь с русской эмиграцией, и пропаганда произведений Л. Толстого. В ночь с 8 по 9 января 1905 года Н. Ф. Анненский наряду с Горьким был в числе тех десяти общественных деятелей, литераторов, ученых, которые пыта­лись предотвратить готовящуюся расправу с мирной демонстрацией. Вся группа ходатаев была подвергнута аресту. Александра Никитична не была в числе десяти и на петербургские улицы с мужем не ходила, но страницы ее записок "Из прошлых лет" красноречиво говорят, что она была рядом, разделяла каждый шаг...
Первой работой, на которую Анненская отважилась еще в 70-е годы, было переложение для детей знаменитого романа Д. Дефо "Робинзон Крузо". Перевод этот или, вернее, переложение романа вызвало массу откликов, чаще всего положительных. В свою работу Анненская вло­жила благородную воспитательную идею, вынесенную из идеалов шестидесятников. Начав свою жизнь на необитаемом острове, Робин­зон Крузо должен был пройти самостоятельно тот путь, как если бы он повторил историю человечества, начавшуюся с каменного века. Он должен был испытать все жизненные трудности от начала до конца. Его возможность выжить и существовать зависела от трудолюбия, мужества, выносливости. Изменилась и канва отношений между Ро­бинзоном и Пятницей: Пятница, у Анненской, не раб, а друг, товарищ. На первое место вышла линия нравственного совершенствования героя. Переложение "Робинзона Крузо", сделанное Анненской, считалось едва ли не лучшим в дореволюционной литературе.
Широкое распространение получил и ее сокращенный перевод книги Д. Гринвуда "Маленький оборвыш".
Просто и увлекательно написаны биографические и научно-худо­жественные книги Анненской. Можно лишь удивляться широте ее интересов: это и истории знаменитых путешественников Свена Гедина и Фритьофа Нансена; биографии Фарадея и Вашингтона, Жорж Санд, Диккенса и Гоголя. Но во всех этих книгах есть внутренняя идея, их объединяющая: рассказывая о жизни избранного ею героя, автор выявляет то главное, что сформировало его характер и стало основой в его дальнейшей судьбе.
В каждом своем герое Анненская стремилась показать челове­ка во всей неповторимости его личной судьбы, увлечь читателя приме­ром высокого служения своей цели, идеалу, будь то Аврора Дюдеван, ставшая знаменитой писательницей Жорж Санд и создавшая неза­бываемые романтические женские образы; или Вашингтон, имя которого связывалось с борьбой за независимость; Свен Гедин, проявивший в самых трудных условиях мужество, выносливость к страданиям и одержимый лишь одной идеей -- достигнуть цели путешествия.
Но главное место в литературной работе Анненской занимали ее повести и рассказы. В те годы -- 60 --70-е -- стали получать распро­странение произведения для детей и юношества из деревенской жизни. В книгах М. Ростовской, Ев. Тур, В. Желиховской рядом с барскими детьми стали появляться и дети деревенские. Подчас смышленые и уме­лые, они, однако, были вполне довольны своим положением и тем, что причиталось им. На вопрос деревенского мальчика: "Отчего они бары, а мы слуги?" -- следует такой ответ бабушки: "Мы работаем на них, а они пекутся о нас" ("Сельцо Лебяжье" М. Ростовской). Ответ этот абсолютно рассеивает недоумение мальчика и убеждает его, что так есть и так должно быть всегда. Поэтому, все, что происходит в этих повестях, носит какой-то "невсамделишный" характер, будь то пожары, тонущие люди, непогоды или готовность барских детей уподобиться крестьянским. Или будь то желание неслыханно разбо­гатевшей княжны отказаться от надлежащей ей жизни и посвятить свои дни полезной деятельности в глуши ("Княжна Дубровина" Ев. Тур).
Из подобного рода книг можно, однако, выделить те, что и сейчас вызывают нашу симпатию. В таких повестях, как "Мое отрочество" В. Желиховской, во многих рассказах П. В. Засодимского ("Тяжелая жизнь", "В метель и вьюгу", "Перед печкой", "В приюте") речь идет о стремлении юного человека к самовоспитанию; а о бедствиях и стра­даниях обездоленных говорится с подлинным знанием и сочувствие.
В своих произведениях А. Н. Анненская рисует жизнь не вымыш­ленную, а настоящую, с ее драматизмом и радостями, победами и по­ражениями. Не случайно ее повесть о девушке-враче, оказавшейся в атмосфере недоверия и даже вражды, называется "Трудная борьба". Анненскую глубоко интересуют люди, их внутренний мир, их характеры и те побуждения, которыми они руководствуются в жизни, те цели, которые они себе ставят, те идеалы, ради которых они сущест­вуют. По первому впечатлению кажется, что Анненская любит созда­вать в своих книгах прямо противоположные характеры и ситуации. Целый сборник ее повестей и рассказов носит название "Свет и тени". И уже в самом названии как бы заявлено о противопоставлении одного другому, одних характеров или поступков другим. Действи­тельно, такое противопоставление положено в основу повестей и рас­сказов "Мои две племянницы", "Брат и сестра", "Миша и Костя". Но на самом деле писательница вовсе не стремится к резким и явным контрастам. Ей важно, чтобы читатель задумался и сам решил -- кто из героев прав, какой герой и почему вызывает большую симпатию?
Вот, например, два приятеля, Миша и Костя, дают друг другу слово никогда не лгать и признаваться в каждом своем поступке. Завидное решение, не правда ли? Но оказывается, Костя -- единственный сын в обеспеченной семье, и от каждого признания он получает не только удовлетворение, но еще и вознаграждение. Миша поставлен жизнью в такие условия, при которых ему никак не сравниться с Костей. Можем ли мы разделить благородное негодование Кости, когда он узнает, что Миша тайно подбирал щепки с чужого двора, то есть совершал нечестный поступок, в котором к тому же не признался? Формально Костя вроде прав -- но почему мы сочувствуем горькой обиде, горьким размышлениям Миши (ведь щепки нужны были, чтобы его маленькая сестренка не замерзла), который к тому же и друга по­терял? Да и настоящий ли друг Костя?
Можно ли в чем-нибудь упрекнуть аккуратную, вежливую, воспи­танную Клавдию в повести "Мои две племянницы"? Ведь она достав­ляет гораздо меньше хлопот дяде и тете, чем другая их племянница, Лена. Что в ней, в этой подчас вспыльчивой, не во всем вниматель­ной, недисциплинированной девочке? Почему дядя готов отдать все, что имеет, чтобы именно она, а не другая племянница, всегда жила с ним?
Каждый волен в выборе пути... Самое интересное в книгах Аннен­ской происходит тогда, когда она ставит героев не в разные, а в одина­ковые условия: именно тогда нагляднее всего проявляются характер, индивидуальность человека; достаточно вспомнить, как всякий раз, да­же когда речь шла об очень серьезных вещах, Клавдия проявляла полное равнодушие и спокойствие, а Лена не помня себя кидалась на помощь, принимала решения, требовала участия от окружающих. Да, каждый волен в выборе пути. Это убеждение писательницы становится главным мотивом и в повести "Брат и сестра". Попав в чужую семью, осиротевшие дети оказываются поначалу в равном положении. Однако вскоре Маша начинает замечать, насколько ее брату Феде живется лучше, чем ей: он очень скоро понял, что, угождая в этом доме одним людям и пренебрегая другими, можно извлечь для себя определенную выгоду. Порядочность, принципиальность, благородство, с одной сто­роны, и беспринципность, равнодушие -- с другой -- мало ли это? На­верное -- нет, потому что один компромисс потянет за собой и другой, и третий. Близкие, любящие друг друга брат и сестра в конце концов займут не только разное социальное положение, но и просто перестанут понимать друг друга. Каждый устремится к своему идеалу: для Феди это будет богатство, для Маши, ставшей школьной учительницей,-- жизнь, полная труда и духовных радостей.
К подобному итогу приходит еще одна героиня Анненской -- Анна. Роман назван ее именем, и книга эта, вероятно, наиболее глубоко и объемно выражает самую суть творчества писательницы. Мы с ин­тересом следим за причудливыми поворотами в судьбе героини: то перед нами веселая и бойкая деревенская девочка, не желающая пользоваться полагающимися ей привилегиями "барышни". То она окружена роскошью, слугами, учителями, гувернантками. То -- тер­пеливая сиделка у больного, потерявшего состояние отца. А вот она уже без крова и денег, готовая пойти в любое услужение...
Но не только изменения внешних условий жизни коренным об­разом влияют на Анну, преображают ее, заставляют забыть прежние тщеславные мечты. Главное заключается в ее духовном прозрении, в том, что она сумела отделить подлинные ценности от мишуры, внеш­ний показной мир -- от скромного, но истинно нравственного, чистого. Совсем с новым чувством вошла она в те деревенские комнатки, ко­торые так любила прежде и так высокомерно отвергла потом. По-новому почувствовала, какой истинной и беспредельной любовью любили ее здесь. По-иному посмотрела она на свою бабушку и няню, которые без всякой позы, тихо и скромно жили и трудились для других. И она поня­ла и угадала свое настоящее предназначение в жизни.
Читая этот роман и другие рассказы Анненской (и те, что не вошли в эту книгу,-- "Гувернантка", "Старшая сестра", "Чужой хлеб", "В чужой семье", "Неудачник"), мы видим, как писательница за­ставляет нас задуматься над разницей между такими понятиями, как "удовольствие" и "счастье", как стремится "прилепить" сердца юных читателей к своим нравственным идеалам.
Оценивая книги Анненской, журнал "Отечественные записки" как бы заранее предупреждал родителей, что книги писательницы -- не для всех. Они не для тех, кто заранее мечтает о "карьере" для детей, мечтает о том, чтобы жизнь их детей сложилась по шаблону, по принципу -- "как все"! В своих книгах А. Н. Анненская настойчиво и последовательно развивает идею долга и служения людям, призы­вает к умственной и нравственной самостоятельности, то есть учит качествам, "слишком неудобным для мирного и беспечального прохож­дения по утоптанным жизненным путям".
Сегодня мы заново обращаемся к нашему культурному наследию и открываем для себя множество незаслуженно забытых имен и явле­ний, "выпавших" из нашей жизни. Среди них -- имя А. Н. Аннен­ской. Хочется верить, что вы прочтете "Зимние вечера" с удовольст­вием и мимо вас не пройдут те прекрасные нравственные уроки, которые несут в себе ее произведения.
Е. Путилова



РЕКЛАМА НА САЙТЕ

 

РЕКЛАМА НА САЙТЕ

Загрузка...





 
Онлайн всего: 46
Гостей: 46
Пользователей: 0




О САЙТЕ

Приветствуем Вас на нашей электронной библиотеке - MirAudioBook.ru! Здесь Вы сможете прослушать аудиокниги бесплатно в формате mp3. Наш книжный портал (MirAudioBook.ru) поможет Вам найти аудиокнигу для каждого из вас. Поэтому слушайте и наслаждайтесь!
 

ПРАВООБЛАДАТЕЛЯМ

Сообщите нам о себе, сути вашей претензии. Указывайте в сообщении ссылки на публикации, к которым относятся ваши претензии. Просим обратить внимание на то, что на сайте хранится только плейлисты (ни одного файла на нашем сайте не находится, мы даём только ссылки на другие ресурсы). Наш сайт, это всего лишь набор новостей и ссылок из других открытых источников интернета. Администрация сайта не располагает информацией о правомерности опубликования материалов. Все ссылки на ресурсы в Сети, содержащие файлы и пр. объекты интеллектуальной собственности, размещены на правах рекламы или в ознакомительных целях.

Все претензии пишите на почту : nzosh@mail.ru
 

Наш виджет

Аудиокниги слушать онлайн

Аудиокниги слушать онлайн Аудиокниги скачать бесплатно без регистрации

добавить на Яндекс
 


СЧЁТЧИКИ


Яндекс.Метрика